В новосибирском Доме офицеров накануне Олимпиады открылся спорт-бар для военных. Вот только привычных для пабов пива-кириешек там нет: в его ассортименте исключительно безалкогольные напитки. Всех военных здесь будут бесплатно угощать горячими пирожками и бутербродами с чаем.
Статья 34 Закона Тверской области "Об административных правонарушениях" предусматривает наказание за размещение транспортных средств (в том числе разукомплектованных) на детских и спортивных площадках, газонах, участках с зелеными насаждениями, вне парковочных карманов и иных мест, специально выделенных для парковки в пределах внутридворовых территорий.
В Самаре прокуратура Куйбышевского района накажет управляющую компанию «ПЖРТ Куйбышевский» за неудовлетворительное содержание подъездов в многоквартирном доме №37 по Пугачевскому тракту.
Ульяновск. Ульяновская область. Кирпичная стена обрушилась в механосборочном корпусе Ульяновского автозавода. ЧП произошло вечером накануне, 7 февраля, сообщает РГ. «Пострадали двое рабочих, которые делали проем в стене.



Абстрактная природа языка

Первичность звукового языка побудила языковедов поставить в центр своих исследований звуки речи и на практике начинать изучение языка со сбора и классификации различных конкретных примеров звуков, производимых голосовым аппаратом человека. Однако, сколь бы обоснован ни был подобный путь исследования, он не должен заслонять абстрактную природу языка. Язык состоит не из конкретных звуков, производимых в конкретный момент времени в конкретном месте, а из звуковых типов, или звуковых моделей. Для проведения соответствующего разграничения Ч.С.Пирс ввел термины экземпляр (token) и тип (type), получившие широкое признание в философии. Оба этих термина относятся не только к языку. Тип - это общий шаблон или модель, а экземпляр этого типа - конкретная вещь или событие, соответствующие этому шаблону. Например, паэлья по-валенсийски - это тип кушанья, представленный многими экземплярами, т.е. конкретными наборами необходимых ингредиентов, надлежащим способом приготовленными в соответствии с общим шаблоном-рецептом. Если я говорю, что в Испании я всегда ем одно и то же кушанье, имея в виду, что я всегда ем там паэлью по-валенсийски, то я говорю о типе. Очевидно, что я не поедаю повторно одни и те же зернышки риса, одни и те же морепродукты и т.д. В том же самом смысле фонема, морфема, синтаксическая группа или тип предложения представляют собой общую звуковую модель, тогда как экземпляр любого из перечисленных типов представляет собой соответствующее этой модели конкретное звучание, произведенное в конкретном месте в конкретное время. Термины для обозначения языковых единиц, такие, как слово, неоднозначны и могут относиться как к типу, так и к экземпляру; в большинстве случаев их неоднозначность разрешается контекстом. Допустим, я произнес предложение: Его длина не очень велика, очень велика его ширина. Сколько при этом было произнесено слов? Ответ зависит от того, подсчитываем ли мы слова-типы или слова-экземпляры. В первом случае ответ - шесть, во втором - девять (каждое из слов-типов его, длина и очень представлено двумя словами-экземплярами).

Элементами конкретного языка, например английского, следует считать типы, а не экземпляры. В подтверждение этого можно привести следующие аргументы.

Во-первых, язык демонстрирует определенное постоянство и преемственность, хотя, конечно, он не застрахован от изменений. Английский существовал как один и тот же язык на протяжении столетий; за последние сто лет он изменился относительно мало. Звуковые экземпляры, однако, подобным постоянством не обладают. Каждое слово-экземпляр, каждый случай произнесения, например, определенного артикля the существует лишь мгновение. Слово-экземпляр потребляется в самый момент его производства. Если бы кто-то предположил, что язык построен из экземпляров, то следствием такого предположения были бы две возможности, в равной мере неприемлемые. Если язык - скажем, английский - существует лишь до тех пор, пока длится существование составляющих его экземпляров, то в разные моменты своего существования он будет нетождествен самому себе в предшествующий момент, т.е. такой объект, как язык, сохраняющий свое тождество во времени, будет просто невозможен. Другой возможной альтернативой было бы понимание языка как постоянно увеличивающегося фонда экземпляров, тогда в каждый момент времени язык (опять же для примера английский) будет считаться состоящим из всех тех английских слов-экземпляров, которые были произведены (произнесены и написаны) к этому моменту. Такая интерпретация позволяет говорить о постоянстве и расширении языка, но не о его изменении - скажем, слиянии бывших форм именительного падежа thee и косвенного падежа thou в единой форме местоимения второго лица единственного числа you. Изменения были бы возможны лишь в том случае, если бы экземпляры могли не только включаться в фонд, но и выпадать из него, однако как только экземпляр был произведен, поделать с этим фактом ничего уже нельзя. Более того, утверждение о том, что что-то добавляется к языку всякий раз, когда производится новое слово-экземпляр, просто неверно. О добавлении можно говорить лишь тогда, когда язык приобретает новое слово-тип или новую синтаксическую конструкцию; от того же, что я просто скажу Сегодня холодно, язык богаче не станет.

Во-вторых, то знание, которое приобретает человек, научаясь языку, нельзя представить как знание конкретных экземпляров. Научиться языку значит приобрести способность использовать подходящие предложения-типы для выражения всего, что захочется кому-либо сообщить, и способности интерпретировать предложения-типы, используемые другими. Изучая, например, французский язык, человек узнает, что, употребляя предложение-тип Quelle heure est-il?, можно спросить, который час. Сказать, что попугай научился французскому языку, нельзя - даже если он повторяет Quelle heure est-il? по восемьдесят раз на дню. Точнее сказать, он знает это выражение. Но оно остается для попугая лишь бесконечно повторяемым экземпляром; типом оно для него никогда не становится: он не абстрагирует из него, скажем, формы французского вопросительного предложения, которая могла бы быть потом им использована для того, чтобы, например, спросить, какое сегодня число. Знание языка заключается в знании присущей ему системы типов; и только благодаря знанию форм и взаимоотношений внутри языка человек способен производить высказывания (экземпляры), подходящие к тому или иному случаю.

Наконец, абстрактная природа языка проявляется и в отношениях между словом-типом и его вариативными реализациями в качестве экземпляра. Заметьте, что шум-тип, например, скрип, определяется как определенный вид звука. Все его экземпляры звучат сходным образом, и именно в силу такого рода слухового сходства они являются скрипами-экземплярами. Слово-тип, однако, относительно независимо от его звуковой реализации. Слово house дом в различных американских диалектах может произноситься как [haus] или . Почему формами одного и того же слова house считаются именно [haus] и , а не [haus] и [laus] (фонетическая форма слова louse вошь), несмотря на то, что [haus] звучит более похоже на [laus], чем на ? В силу функциональных соображений. А именно, выполняет ту же роль в коммуникативных актах жителя Виргинии, что [haus] в коммуникативных актах жителя Среднего Запада. Однако два звуковых типа не обязательно являются вариантами лишь в силу того, что имеют одно и то же значение. Английские cemetery и graveyard (оба слова означают кладбище) не рассматриваются как одно и то же слово (как и русские кладбище и погост). Единого критерия, в соответствии с которым два слова признаются экземплярами одного и того же слова-типа, не существует. Во внимание здесь принимаются такие соображения, как фонемный состав (звучание), значение, происхождение (ставшие различными в ходе диалектного развития слова [haus] и имеют общего предка) и грамматический статус (английские to, too и two отчетливо различаются как, соответственно, предлог, наречие и числительное). Таким образом, слово-тип более абстрактно, чем то или иное конкретное звучание; оно способно реализовываться различными звуковыми моделями и оставаться при этом тем же самым словом.

Таким образом, язык следует трактовать как систему типов, состоящую из формальных, абстрактных элементов звучания, грамматики и словаря и отличную от любых частных, конкретных примеров (экземпляров) данных типов. Первым, кто подчеркнул это различие, был швейцарский лингвист Фердинанд де Соссюр, введя противопоставление языка (langue) и речи (parole), приблизительно соответствующее нашему разграничению типа и экземпляра. Сходное разграничение проводит американский лингвист Ноам Хомский, использующий термины компетенция (competence) и употребление (performance).